Искусство мир не спасет, но сделает нашу жизнь лучше

В осеннем лагере (октябрь 2025) темой был 1995 год. У нас дома есть две книги «Хронология Франции» и «Хронология мира» — основные новости каждого года. Я посмотрел, в 1995 году построили новое здание BNF (государственная библиотека Франции), решил про него рассказать. Заодно и самому разобраться — я в библиотеку время от времени хожу на выставки, но от самого здания впечатление достаточно ужасное. В этой ситуации можно продолжать ворчать «всё через жопу, не могли нормально построить!», а можно попытаться понять, в чём фишка. Взял в библиотеке 3 книжки про BNF — две оказались про 500-летнюю историю библиотеки, а третья (François Stasse, «La Véritable histoire de la Grande Bibliothèque») — то, что надо: история проекта нового здания, с описанием всех факапов и их причин. Автор несколько лет был директором BNF. Я подготовил для лагеря презентацию минут на 10, ниже — её конспект.

1. Идея. Оказалось, что BNF — это название новой библиотеки. До постройки государственная библиотека Франции называлась BN (Bibliothèque Nationale), до этого, конечно же, BR (Royale). В 1988 году затеяли проект нового здания, было несколько названий со словом «новая», но, к счастью, они не прижились (все помнят, как расшифровывается Windows NT?), осталось BNF.

В чём смысл нового здания? Старого тупо не хватало. Там был читальный зал всего на 360 мест, и каждое утро в библиотеку выстраивалась очередь, якобы вокруг всего квартала. Учитывая специфику государственной библиотеки, это были не заядлые читатели типа меня, и даже не студенты, а учёные, исследователи. Как бы несерьёзно заставлять их часами стоять в очереди.

2. Проект. Во Франции есть мода на «президентские проекты», когда президент лично вкладывается в какую-то фараоническую стройку. Обычно результат потом называют именем этого президента. Помпиду построил Центр Помпиду. Ширак — музей примитивного искусства (официальное название: Musée du quai Branly — Jacques Chirac) и подложил свинью Саркози, построив музей иммиграции (в итоге музей открывал Олланд). Саркози попытался сделать свой музей — Истории Франции, но проект не взлетел. Олланд был «обычным президентом». Макрон открыл Музей французского языка и пытается перестроить Лувр. Ну так вот, а Миттеран сделал предыдущую перестройку Лувра (пирамида и пр.) а также построил новое здание BNF, которое первоначально называлось географически (по названию улицы: le site Tolbiac), ну а сейчас — в честь президента, le site François-Mitterrand de la BnF.



Архитектура очень оригинальная: Александрийская библиотека с садами Семирамиды. Здания библиотеки практически не видно: вот эти 4 башни-книги — это где-то четверть всего объёма, основная масса в «фундаменте». В центре этого блока — сад с соснами, практически cloître средневекового аббатства.

Вот этот сад критиковали больше всего. Потому что исторически библиотеки строили максимально ближе к кубу. Для того, чтобы минимизировать расстояние между читателем и книгой. Здесь же помещения нерационально разнесены в пространстве. В проекте была предусмотрена (и реализована) система автоматической перевозки документов (TAD): электрические поезда перевозят чемоданчики с книгами. Это покрывает примерно 80% всех заказов — остальные либо слишком хрупкие, либо неформатные, и их носят ручками библиотекари.

Но самое главное объяснение такой «странной» архитектуры — это идея электронной библиотеки. Авторы проекта (я не про архитектурный проект, а про проект новой библиотеки) ещё в 1980-х увидели грядущую технологическую революцию. Они предложили превратить старую библиотеку в музей, оставив там старые документы. В новое здание перевезти только книги после 1945. Ну и сделать нормой работу с текстом перед экраном, а не перед оригиналом. Большая часть бюджета новой библиотеки — это оцифровка книг. Для того, чтобы примерно понимать, насколько это был революционный проект — даже электронный каталог библиотеки казался тогда каким-то недосягаемым чудом, никто не верил, что можно отказаться от карточек.
( Read more... )

Короткая поездка, произведшая на меня достаточно сильное впечатление. В первую очередь из-за двух выставок в Pompidou-Metz, конечно. В декабре снова ехали с Анютой в Германию, по пути решили остановиться в Меце, чтобы она тоже смогла получить это удовольствие. Приехали вечером, заселились в гостиницу, сидим в ресторане, едим шукрут, пьём пиво, думаем о том, как нам будет хорошо уже прямо вот завтра, во вторник... Стоп! Во Франции же по вторникам музеи закрыты! В ужасе проверяю расписание — действительно, облажались. Очень обидно было.

Несколько фотографий города из моего приезда в ноябре 2025. Табличка с названием улицы, но название не читается. Я был уверен, что ruelle des Barreaux — оказалась ruelle des Bordeaux. Множественное число от bordel — на этой улице были бордели.


( Read more... )

Статья в Le Monde о том, что в Киево-Могилянской Академии открылось отделение по изучению России (приводят английское название кафедры, Russian Studies, на сайте академии я не смог разобраться). Направление российской культуры и литературы по понятным причинам вышло из моды, а вот политическое устройство России наоборот нужно изучать, чтобы успешнее ему противостоять. И чтобы участвовать в обсуждении России на мировых форумах, не оставляя россиянам эксклюзивное право говорить о них. Потому что да, война идёт не только в окопах, война идёт и среди интеллектуалов — война идей, война идеалов.

В программе есть курс по русской элите, курс по российским спецслужбам. Дипломатия, экономика, soft power, идеология, политика российского влияния на страны «Глобального Юга» — интересно было бы посмотреть программу целиком. Если кто-то найдёт на сайте, пришлите ссылку? Пишут, что программа составлялась при поддержке украинской разведки. Взаимовыгодное сотрудничество: академии нужны данные разведки, а разведка потом сможет воспользоваться аналитикой этой кафедры.

Отдельный курс про российскую политику на оккупированных территориях. Утверждается, что на этот учебный год записалось уже 300 студентов. Большинство, как утверждает профессор Могилянки, как раз из этих самых оккупированных территорий. Что регулярно переводит преподавание из чисто научной дисциплины в личную область.

Интервью с девчонкой, сначала изучавшей Россию в каком-то британском ВУЗе. Очевидно, что там программа чуть ли не про СССР с Толстоевским, отношение к нынешней России достаточно отдалённое. Девчонка мечтает доучиться в Киеве и вернуться в Великобританию, в частности менять там преподавание современной России. Другая провела часть детства в украинском посольстве в Японии, тоже мечтает иметь возможность поделиться с японцами своими знаниями об опасности, которую представляет собой современная Россия. Чуть дальше студентки рассказывают, что среди их однокурсников есть и те, кто не понимает, как можно изучать Россию, не впадая в русофильство. Которому, конечно, сейчас совсем не место в украинских ВУЗах.

---

Заголовок поста переводит название подкаста на схожую тему: как изучать Россию в условиях, когда контакт с предметом изучения практически невозможен?

В Le Monde опубликовали статью на интересную мне тему: как указывать место рождения, если за время твоей жизни оно поменяло государственную принадлежность? В статье разбирают случай с эстонкой Кайей Каллас (министр иностранных дел Европы). Она родилась в Таллине, в 1977 году — как это писать? Есть несколько очевидных вариантов:
* Таллин, Эстония — сразу понятно, о чём речь, где этот город сейчас, но нет исторического контекста, как будто государство Эстония было в 1977 году
* Таллин, Эстонская ССР, СССР — исторически правильно, но наоборот, отсутствует современный контекст, как будто Эстонии до сих пор нет на карте как независимого государства
* Таллин, оккупированная Советским Союзом Эстония — версия, ещё сильнее окрашенная, чем предыдущая

Конкретно в этом случае отдельная сложность в том, что аннексию Эстонии Советским Союзом признали далеко не все страны (Википедия пишет про «США, Великобритания, Канада, Австралия, Швейцария, Ирландия, Ватикан, Турция и другие»), поэтому даже аргумент «факт остаётся фактом» тоже не совершенен. Опять же, политически все эти версия очень сильно окрашены, и для такого политика как Каллас окраска может быть важной.

Я всякий раз с удовольствием читаю таблички в музеях, потому что там стоит тот же вопрос. Где родился Малевич? В Белорусии или в Российской империи? Первое анахронично, второе не позволяет среднему посетителю понять, где это сейчас. Иногда пишут «Российская империя, ныне Беларусь», и лично мне это кажется самым лучшим, пусть и громоздким вариантом. Но это, очевидно, не решает проблему в спорных случаях. Рождённые в 1918 году на какой-нибудь территории, где «страны» менялись раз в неделю. Да что там, рождённые после 2014 года в Крыму. Они родились в России или на Украине? Очевидно, что выбор ответа не нейтральный, даже если кто-то скажет, что он «очевидный». Самое нейтральное было бы писать короткую историческую справку для каждого случая — это, очевидно, может работать в Википедии, но не будет работать на музейной карточке, где у тебя максимум одна строчка на даты рождения и смерти.
( Read more... )